За период от пубертата до сегодня я сносила столько лифчиков, что уже не могу вспомнить их все, воскресить в памяти их образы – чашечки, бретельки и крючки. Хотя особой любви к этому обязательному для меня предмету туалета я никогда не испытывала (может, только эстетическое наслаждение от особенно восхитительных экземпляров), предмет этот я знаю досконально.

И вот сегодня в магазине, обновляя свой bra-парк, я вдруг поняла, как изменились они, наши лифчики, за последние лет пять. Они по-прежнему делятся на гладкие и кружевные, спортивные и для секса, но у всех типов теперь наблюдается одна общая деталь – они похожи на броню. Они сжимают грудь и возносят ее неестественно высоко, они добавляют ей один или даже два размера своими поролоновыми прокладочками и подушечками, они заставляют ее казаться тем, чем она не является. И что самое ужасное – они любую грудь делают теперь одинаковой! Большие, маленькие, полукруглые, овальные, острые, торчащие вверх, глядящие в стороны, мягкие, твердые – с новым поколением лифчиков все эти слова по отношению к грудям можно больше не применять. Устарели. Теперь всякая грудь большая, одинаковая и без малейшего намека на соски.

А сегодня мы поговорим о музыке.
К счастью, у меня опять открылся аудио-канал восприятия мира, который почти бездействовал почти пять лет, и теперь я наверстываю упущенное: слушаю все подряд, старое и новое. Ну вот, например, из нового:

Gogol Bordello Super Taranta! (2007)
Эти ребята кажутся мне смесью «Воплей Видоплясова» с «АукцЫоном», с «настоящим индейцем, которому завсегда везде ништяк», с Sex Pistols, с украинской свадьбой в танцевальной кульминации (это все аккордеон!). И как у настоящих панков у них остросоциальные тексты (God Save the Queen, да), хлесткая критика Соединенных Штатов (with a heavy Russian accent) и здоровый такой цинизм в каждой строчке.
Полагаю, когда слышишь их живьем, можно пуститься в гопака без капли спиртного.
Пока я прослушала два их альбома, и Super Taranta! мне понравился больше Gypsy Punks: Underdog World Strike (2005). В Super Taranta! настрой держится на протяжении всех 14 песен, без перепадов, и получается такой полный 60-минутный отрыв. Хочется дышать полной грудью. Очень энергетично!

Два раза в год, весной и осенью, в нашем 9-ом районе Будапешта проводят «ломталаниташ», этакий день мусора – жители вытаскивают из своих квартир на улицы все крупногабаритное, ненужное, надоевшее, а машины муниципалитета ближе к ночи проезжают и собирают весь этот хлам.
Муниципалитету, впрочем, это обходится очень недорого. Чуть ли не весь хлам еще до ночи разбирают, растаскивают, развозят сами же жители района. Вот подтаскиваете вы к дороге кресло, которое покупала еще ваша бабка, земля ей пухом, и тут видите в куче чудненькую настольную лампу – чистый антиквариат, пусть и с оборванным шнуром. И конечно же вы уносите эту красотищу домой (валяться на балконе до следующего дня мусора, как мы все понимаем).

В прошлом году и я нашла там свое сокровище: тетрадь по русскому языку ученика Тибора Кишша. В 86 году он писал аккуратным почерком, расставляя ударения, вполне осмысленные фразы: «Девочка хотела пойти на работу, потому что ей надоела школа» и «Бабушка рассердилась, когда она пахнет табаком и вином» (какую это работу нашла себе девочка?). Или: «Сегодня 19 января 1986 году. Я родился 24 июля 1968 году. Контрреволюция была в 1956 году». Интересно, говорит ли он по-русски сейчас, этот Тибор Кишш 68 года рождения?

42-43 – это мои любимые цифры. Когда я вижу их в женском отделе обувного магазина, я хочу целовать в порыве радости продавцов и даже покупателей. А уж если эти цифры напечатаны на коробке с чем-то очаровательным на каблуках, я наполняюсь уверенностью, что мир прекрасен.

И мне этой уверенности хватает до того момента, пока я не достану из новых туфлей свои сдавленные, покрасневшие стопы с пузырями и ранами мозолей.

Да, у меня очень большая нога с очень тонкой и нежной кожей (ну должно же в ней быть хоть что-то женское!). И такой она стала давно – из детских сандаликов я резко переобулась в теткинские туфли, потому что промышленность 39-х размеров для девочек не выпускает.

Хозяйство у меня небольшое: один неприхотливый мужчина и двухкомнатная квартира с кухней-закутком. И дел выдается немного, потому что квартира съемная и, скажем, стены я в ней красить не буду, хотя и хочется порой.

Но в иные дни (как сегодня) хозяйство кажется гидрой – то тут подтереть, то там подчистить, и так до вечера и боли в спине.

Началось безобидно: с утра смотрю, мошек за вчерашний вечер налетело – тьма. Просто коврик под окном какой-то, на котором в придачу пируют невесть откуда взявшиеся муравьи (а восьмой этаж, между прочим! Не всякий комар долетит). Глянула почту – ага, работу прислали – сделала себе кофе, чашку перед компьютером поставила и думаю: «Дай смету эти трупы быстро, да за перевод возьмусь, кофе попиваючи. Потом вторую главу писать начну – идей уже мильон, пора выплескивать».